22:46 

"Сара Хокинс - в ожидании сына"

тот, кто выбрал путь сомнений
Необходимо осознавать: что мы всегда идём на поводу у самих себя и только. Необходимо также помнить: что каждый ограничен и совершает ошибки.
Навеяло тут после просмотра замечательного короткометражного мультика "Wolfsong" (2013). Точнее, одним осознанием, от которого у меня уж мурашки по коже.
Также чуть ранее задалась вопросом: думал ли Джим о том, что станется с его матерью, если он не вернётся?


"Сара Хокинс - в ожидании сына"

Автор: злой тёть
Фэндом: Планета Сокровищ/Treasure Planet
Пэйринг или персонажи: Сара Хокинс - главная героиня; абсолютно все остальные - эпизодические (хотя больше внимания будет уделено Джиму с Делбертом).
Рейтинг: R
Жанры и предупреждения: Агнст, Драма, Повседневность, ДАРКФИК, Смерть персонажа и AU (до определённого момента, который я обязательно обозначу, фик претендует на закулисное действие во время событий мультфильма, а после пограничной зоны пойдёт уже AU с уходом в даркфик; так что на любой вкус).
Описание: Сара Хокинс хочет лишь одного - чтобы её сын вернулся из плавания.


Сара не желала отпускать его просто потому, что не хотела. Частично она чувствовала себя драконом, который не желает расставаться со своим золотом.
Однако в то же время она жаждала узреть результат сего испытания, которое её сын должен пройти, чтобы стать мужчиной.

Этого хотела она, этого желал он - тот единственный, кого она любила больше всех, тот, чьи глаза в тот момент горели страстью и надеждой, глядя на неё. Скорее всего, она любила его даже больше себя - раз, наступив на горло своему эго, дала добро.

Джим возликовал! Сара же, устав от бесконечных ссор, показного равнодушия, угрюмых взглядов, закатываний глаз и клоунады (ещё не всех превратностей трудного возраста), даже невольно удивилась искренней улыбке и светящемуся от счастья, открывшемуся миру (как когда-то в детстве) мальчишки.
И ностальгически умилилась...

***

Вот и час расставания. Его глаза лучатся, словно он узрел среди мириадов звёзд путеводную - и следует вслед за её, протянутым ему, светом.
- Не волнуйся, Сара, - заверил её Делберт (слишком самонадеянно, и даже хвастливо), - я всё предусмотрел. Не пожалел сил и денег!
- Я даже не знаю... - миссис Хокинс зябко поправила накинутую на плечи шаль.
- Ричард и Беатрис о тебе позаботятся, - продолжил доктор Допплер. - Дом в твоём распоряжении. Бумаги, которые я тебе оставил - те самые, с которыми ты мне всегда помогала разобраться. Основную же часть дел я передал своим доверенным людям. Остальное доделаю по возвращении. А комитет и без меня справится - имею же я право сходить в отпуск, в конце-то концов!.. Также я составил список людей: кто, когда и зачем приходит, и кому сколько платить. Это чтобы ты знала и не волновалась - так, на всякий случай. Вообще-то за этим следит Беатрис.
- Делберт, я помню про твои инструкции, - попыталась пресечь поток речей человеческая женщина, и заодно успокоить инфантильного учёного. - Я справлюсь, - она перевела взор на обожаемого отпрыска, с грустью посмотрела на него - и тяжело вздохнула:
- Джим... - родительница попыталась подобрать слова напутствия, но оказалась не в силах. Её глаза повлажнели.
- Мам, - улыбнулся сын, взяв её кисть в свои горячие ладони. - Ты будешь гордиться мной!
- Ох, Джим! - миссис Хокинс обняла своё чадо. Подросток не очень охотно ответил на объятия, явно растерявшись. Он вообще в этом плане редко позволял себя трогать... хотя уже не так редко, как пару лет назад - когда ему все эти "телячьи нежности" казались унизительными. Сейчас мальчишка даже улыбнулся, но попытался скрыть эту улыбку, явно вспомнив свой "статус".
- Все на борт! Мы отправляемся! - зазвонил в колокол проводник, прерывая единение кровных родственников и подводя прощание к финальной черте.
- Я обязательно привезу сокровища - и мы восстановим наш трактир! - пообещал сын, серьёзно посмотрев в лицо матери.
- Самое главное, привези себя - в целости и сохранности, - возразила та, одарив Джеймса грустной улыбкой. Тот, еле оторвав взгляд и махнув на прощание, устремился на борт судна.
- Ни о чём не беспокойся, Сара! Не скучай! - перекрикивая гул двигателей, задорно подмигнул старый друг, неловко поворачиваясь в своём ужасном скафандре и чудом не вывалившись в нём из ещё открытой двери.
Челнок тронулся в Космопорт - а женщина не спешила уходить с причала.
Только когда тёмная точка потонула в голубой дымке, на плечо Сары легла лапа Ричарда Джойса1:
- Пойдёмте, миссис Хокинс. Я вас отвезу. Беатрис наверняка уже приготовила обед.
Женщина только сейчас обратила внимание на налетевший промозглый ветерок - и, закутавшись в шаль, проследовала к экипажу, почти не видя ступенек сквозь пелену слёз, застивших ей глаза.
Она всё-таки оглянулась в последний раз - прежде, чем её увезли.

***

В течение месяца после того, как её близкие отправились в рискованное путешествие, Сара не находила себе места. Не так просто привыкнуть к огромному особняку, который стал её временным пристанищем, к чужим вещам, к новой одежде, к новым обязанностям и к новому окружению.

Когда их дом сгорел - вместе с ним сгорело абсолютно всё, за исключением того, что на них было в тот момент из одежды. Из памятного уцелел лишь медальон с голограммами малыша Джима - и то по той же причине.
На следующий день после пожара миссис Хокинс хотела вернуться взглянуть на то, что осталось от их трактира и отыскать хоть что-то уцелевшее, но Джим с Делбертом запретили даже думать об этом: если кто-то вознамерился их погубить из-за этой проклятой карты, то, по возвращению беглецов на место событий, обязательно это сделает. Ночью дождь прошёл ещё неоднократно - поэтому он должен был смыть следы лап креанской2 кобылы Допплера.
Необходимо было как можно меньше афишировать своё положение, а то и вовсе залечь на дно.
Но Сара вообще сомневалась в успехе сего плана, пока шла подготовка к вояжу: не высовываться из особняка было почти невозможно. Более того, их местоположение уже давно могли вычислить (слухи разносятся достаточно быстро) - и это несмотря на то, что было ещё несколько ранних случаев нападения на дома и прибыльные заведения, а также усиление патрулей в рамках сложившейся криминальной ситуации.
Женщина не знала наверняка: нашли их или нет - её убеждение исходило не из желания предположить варианты дальнейших событий, а из желания просто взять и вернуться на пепелище.
Вообще сей каприз был продиктован обстоятельствами: погорелица пребывала в шоковом состоянии. И лишь поэтому, будучи разумным представителем своей расы, прекрасно понимая весь риск, всей душой стремилась туда, куда звала её привязанность, где она оставила значимую часть своей жизни - домой.

Делберт, на следующее же утро после чудесного спасения из огненной западни, велел Беатрис помочь Хокинсам с гардеробом и отвалил щедрую сумму на это дело - поэтому уже к вечеру и мать, и сын уже примеряли обновки, бесконечно благодаря друга за соучастие.
Доктор Допплер, при всей своей оторванности от реальности во многих смыслах слова, был человеком (точнее, канифелидом3) чутким и отзывчивым. Да и просто верным другом. Нынешняя щедрость распространялась только на друзей и только в исключительных случаях. Нет, Делберт не был скуп в настоящем значении этого слова - он был истинно бережлив: тратил деньги сугубо на то, что было ему необходимо (не считая выдачи зарплаты тем, кого нанял на работу), на дорогу (если требовалось), а также на мелкие радости и на подарки близким по особым случаям. Деньгами, слава богу, он умел распоряжаться, да и зарабатывал так, что мог себе позволить жить безбедно даже без оставленного ему наследства.

И маленкому ребёнку понятно: что доктором, решившимся спонсировать вояж, движет как желание помочь Хокинсам, так и жадность... нет, не до денег - до долгожданного авантюрного приключения, которое всё же изволило выпасть на его долю! Сара обнаружила среди книжных гор множество романов про фантастические (и не очень) приключения. Им был даже отведён огромный стеллаж, с любовно расставленными в алфавитном порядке книгами. Человеческая женщина и раньше знала вот эту, одну из страстей своего друга (и этой страсти он был так же предан), и даже ожидала обнаружить нечто подобное в его доме. Но никак не предполагала: что владелец этой коллекции романов ТАК размахнётся. Есть ли какие сомнения: что Делберт моментально ухватился за идею посетить легендарную Планету Сокровищ - в то время, как он каждый раз ведёт себя словно мальчишка при одном только намёке на заветное слово "приключение"?..

Свои дела во время подготовки к отплытию Допплер старался закончить как можно быстрее. Однако несколько дней подряд домой он возвращался мрачнее тучи, а два дня - и вовсе взбешённый.
Сара и Джим - единственные, кто могли в такой момент его тронуть, но даже они осторожничали. Канифелид словно того и ждал, что его спросят - поэтому на вопрос "Что случилось?" вывалил всё как на духу:
- Ненавижу это создание! Я же беру профессионалов своего дела, а оно (это местоимение он особливо выплюнул) утверждает, что я наивен и "недостаточно хорошо разбираюсь в людях, и лучше это дело доверить капитану"! Я-то?! Всю свою жизнь имеющий дело с многочисленными коллегами и армиями студентов?! - гневу не было предела - аж голос сорвался на фальцет. - Ещё оно понадеялось: "Врач-де не увлечётся ли кровопусканием?"! - астрофизик завершил свою тираду, от всей души презрительно фыркнув.
- А что говорит капитан? - осторожно поинтересовался парень.
- Капитан ещё ничего не говорит, - уже более спокойно ответил Делберт. - Я послал запрос в Армейское Агентство лишь вчера вечером. Предоставят капитана на днях.
- Может, тогда дождаться ответа и вместе с капитаном подобрать команду? - не менее осторожно, чем сын, внесла предложение миссис Хокинс. Однако друг, оглянувшись через плечо, так сжал губы и так посмотрел на неё - словно его смертельно оскорбили. Одного красноречивого взгляда и гримасы было вполне достаточно, чтобы выразить всю обиду. Сара лишь несколько секунд спустя, пребывая под гнётом этого пронзительного взора, сообразила, что, возможно, встала на сторону той личности, которую учёный окрестил не иначе, как "оно".
- Я это говорю не для того, чтобы обидеть тебя. Лучше перестраховаться, на всякий случай, - быстро нашлась человеческая женщина. - Дело-то серьёзное. Бережёного бог бережёт.
- То есть, ты сомневаешься в моих организаторских способностях? - очень сдержанно вопросил доктор, поднимаясь с пуфика и расстёгивая пуговицы скоего жилета. Даже со спины можно было угадать: что вид у астрофизика был высокомерно-оскорблённый и обычные движения стали сдержанно-театральными, нарочитыми. Сняв жилет, Делберт прошёл к своему платяному шкафу - и повесил сей предмет одежды на вешалку. Затем принялся отстёгивать запонки. И на сей раз, принявшись за пуговицы на рубашке, демонстративно ушёл за ширму.
- Господи, Делберт, нет же! - воскликнула в сердцах Сара - и запнулась. После паузы (в которую внимательно вслушивался и собеседник) она честно поправила сама себя: - Да, сомневаюсь. Сомневаюсь, что ты справишься с этим в одиночку. И было бы неплохо, чтобы тебе кто-то подсказал - как всегда: когда ты обращался к грамотным людям, чтобы они смогли тебе помочь. Это же твоё приключение!
Отпрыск, надо отдать ему должное, никак не отреагировал напоказ на последнее заявление: учёный пребывал в таком состоянии, что проще было воздействовать на него в данный момент через его же тщеславие.
- Владелец карты - Джим, - после недолгого молчания донеслось из-за ширмы. - Так что это и его приключение, - тут хозяин особняка вышел, переодетый в домашнее, подвязывая на ходу халат. И весело прибавил: - Но ты права: я тоже должен внести свой вклад в путешествие. И я подхожу к этому со всей серьёзностью! Так что и здесь сделаю всё грамотно.
У обоих Хокинсов отлегло - Допплер перестал дуться. Перед ними снова тот же, знакомый им, такой же домашний и уже не скованный обидой старый друг.
- Пойдёмте ужинать! - пригласил он, направившись к двери своей спальни. Человеческие существа направились за ним...

***

Делберт прислушался к словам подруги - и начал разрешать столь важный вопросе не в одиночку.
Однако тщеславие и обида в нём всё же не утихли: желая показать себя с лучшей стороны, учёный решил не дожидаться решения Армейского Агентства относительно кандидатуры капитана и не связываться больше с тем существом (тем самым "оно"), личность которого так и осталась инкогнито. Вместо этого Допплер обратился за советом к "не менее разборчивому знакомому". По утверждению самого Делберта (и его "нескольких хороших друзей", которые и порекомендовали специалиста), этот знакомый имеет приличный опыт за спиной. Ладно бы это, но канифелид так нахваливал этого знакомого и настолько был уверен в его авторитете, и так торопился - что счёл излишним не только загодя представить команду капитану (когда Агентство, наконец, дало добро), но и самому навести справки. Ко всему прочему списку того, что астрофизик счёл ненужным, стоит добавить то, что спонсор не поинтересовался даже фамилией и именем представленной ему кандидатуры "первого после бога на корабле".

Ещё в качестве дополнительного аргумента астрофизик предъявил сроки: по его словам, уже практически всё готово, необходимое закуплено и предоставлено, капитан со своим помощником возвращаются из отпуска как раз ко дню отплытия, а активность солнечного ветра уже вскоре вступит в свою пиковую стадию в этом сезоне - и прогнозы такой благой период предсказывают ещё очень нескоро.
Именно к фиксированной дате и стремился Допплер - ко дню самой большой активности их солнца (стало быть, и выбросов ветра).
Похоже, судьба была действительно благосклонна - раз сочетание всех событий пришлось именно к данному астрономически (и физически) значимому для космоплавания явлению.

Однако Саре всё же казалось, что друг не особо хорошо всё продумал: слишком суетливой казалась его деятельность в последние дни, какой-то поверхностной. Делберт часто на бегу что-то вспоминал, бросал начатое - и мчался делать то, о чём вспомнил. И так несколько раз.
Накануне отъезда и вовсе так переволновался (и в суете пытался доделать оставшиеся дела), что стал ужасно рассеянным (чем в начале, при распланированном графике, отнюдь не отличился) - что-то с чем-то путал, зачем-то брал одно, забывал другое и чудом не спотыкался о третье. И при этом раздражённо приговаривал: чтобы его не отвлекали и вообще не трогали.

Все возможные родственники были информированы о складывающихся делах: куда уходит Делберт Допплер, кто остаётся и в его отсутствие будет присматривать за домом.
Каждому из тех, кто остаётся, хозяин особняка написал не только инструкции, но и рекомендательное письмо - на случай проверок как со стороны родственников, так и со стороны нотариуса и властей. В том числе, оставил письмо с характеристикой и о миссис Хокинс.
Собственно говоря, что касаемо Сары, то в данном случае дело не в том, что канифелид дорожит давней дружбой, а в том, что сама Сара не раз выручала астрофизика в трудную минуту, и особенности её способностей тот знал очень хорошо.
И подруга оправдала его ожидания и на сей раз...


Однако дел всё равно было недостаточно, чтоб хотя бы временами перестать воспринимать особняк как чужое пространство. Недоставало усталости, от которой можно было бы свалиться и ни о чём не думать, и не было такого: чтобы проснувшись, сразу вспомнить, что тебя ждут дела. Такой роскошью Сара не обладала. И убийство времени не решало проблему привыкания и отчуждения от навязчивых мыслей.
Миссис Хокинс было особенно непривычно в первый вечер укладываться спать со знанием того: что она мало того, что находится в огромном особняке, в выделенной ей приличных размеров комнате, так ещё и одна. Нет, конечно, были Джойс с Бетти (как позволяла Саре себя называть Беатрис), ещё сторожа. Но не было здесь ни самого хозяина дома, ни, самое главное, Джима.
С мыслью о сыне засыпала мать-одиночка, и с ней же (со всеми тревогами и надеждами) просыпалась.
"Где же он? Что с ним? Каким он вернётся? И вернётся ли вообще? Какие опасности его подстерегают?" - обязательный набор ежедневных тревог, ставший для женщины уже стандартным. Отметай-не отметай мысли - возможности ответить на эти вопросы никакой.


***

В конце месяца пребывания в далеке от родных, сердце Сары не выдержало - и, решив, что недоброжелатели давно уже плюнули на подкарауливание Хокинсов, бывшая хозяйка "Бенбоу" устремилась наконец на могилу своих таверны и дома (разумеется, вместе с Ричардом Джойсом).

Ясное голубое небо с лёгкими облачками и жарящее полуденное солнце не могли скрасить вид ещё не зацветшей пустоши и спасти от пронизывающего ледяного ветерка - то, чем мог "похвастаться" Монтресор в тот день.

Молчание и заброшенная дорога к чернеющим руинам - вот что встретило Сару. Некогда забитые лодками, причалы ныне пустовали.
Человеческая женщина медленно шла, оглядываясь и внимательно рассматривая множество деталей открывшейся ей картины. И действительно: столь знакомое, столь привычное место стало новым, даже чужим. В какой-то момент миссис Хокинс показалось: что она на самом деле оказалась на другой планете, а то и вовсе в другой вселенной.
Особенно продолжительное количество времени Сара простояла перед домом - и, набравшись храбрости, вошла. Ричарду эта идея не понравилась, но он знал: вмешательство лишь подтолкнёт погорелицу зайти внутрь. Поэтому он пошёл следом, держа ухо востро: опасность может подстерегать где угодно и исходить от чего угодно.
Женщина бродила по заброшенному погорелищу, пытаясь вспомнить и узнать всё, что исказило, изуродовало пламя.
Заодно ей в голову приходили более давние воспоминания о жизни здесь. Они буквально заполонили её сознание. Но больше всего ей виделся мальчишка - её сын. Он попадался в каждом уголке, у каждой стенки, у каждой покрытой копотью тумбочки - вот ему пять, вот восемь, вот три годика, а вот двенадцать...
Иногда он стоял в этом углу...
А здесь он больно ударился лбом о край комода, расшиб лоб - и после плакал навзрыд, пришлось мазать ссадину...
С лестницы часто он запускал самолётики, да и вообще любил там сидеть...
Восьмилетний - что-то собирает и придумывает на ковре...
Шестилетний - он рвётся помогать разносить тарелки...
Ему девять - и он скачет и машет игрушечной саблей; за, обвязанный вокруг пояса, шарф заткнуты неумело выструганные собственными, пока очень неопытными руками, деревянные мушкеты взамен сломанных - играет в пиратов...
Одиннадцать - он сидит за кухонным столом перед разложенными учебниками, тетрадками и черновиками (сплошь разрисованными на полях схемами каких-то устройств, смешными кораблями и всякими человечками, и нарисованной нарочно дурашливой рожицей с косичками некой девчонки с кривой подписью: "Эмми дура!") и на виду у матери грызёт кончик карандаша и, глядя в окно, на проплывающие мимо парусники, явно мечтает не об уроках...
А вот он, уже пятнадцатилетний, сидит за всё тем же столом и, разложив инвентарь, чинит деталь столь любимого своего солар-сёрфа (как это было буквально месяца два назад)...
Но теперь его там нет. И не будет - на месте обугленных свай и стен.
- Миссис Хоккинс? - окликнул провожатый, заставив Сару окончательно вырваться в реальность. - Поедем домой.
Женщине было непривычно слышать это слово - "дом", и пытаться ассоциировать его с имением Допплера.
- Да, мистер Джойс. Сейчас, - ещё раз окинув всё взглядом, человеческая женщина проследовала на выход, вслед за своим спутником...

***

"Когда же?" - этот вопрос периодически врывался в сознание матери. Привычный вопрос, преследующий Сару с детства: будь то желание вырасти или дождаться своего дня рождения, возвращения родителя, друга или покупки желаемой вещи. Затем этот вопрос вспыхивал в уже не детском, но девичьем сознании, заставляя сердце трепыхаться в предвкушении, грусти и надежде. Иногда приходил сей вопрос и в голову взрослой женщине - касалось ли дело учёбы, работы, предложения от партнёров или потенциального супруга... И особенно часто начал проноситься в мозгу, когда в жизни миссис Хокинс появился Джим - с самого начала, когда ему ещё только предстояло пройти путь до своего рождения... Правда, был период, когда вопрос касался не только сына, но и часто уходящего в космос мужа: когда же вернётся и когда снова уедет... и когда же это всё прекратится.
А сейчас в открытый космос ушёл сын.
"Когда же он повзрослеет? И когда же он вернётся?" - в последние годы ежедневные гости.

Миссис Хокинс нашла себе занятие - чтобы хоть несколько раз в неделю не успевать думать о Джиме слишком часто.

На исходе четвёртого месяца послышался вой Ричарда, разносившийся эхом по особняку:
- Миссис Хоккинс! Миссис Хоккинс! - он ворвался в столовую, размахивая телеграммой. Судя по светящемуся голографическому штампу, из космопорта.
- Что такое? - вскочила Сара. Сердце её бешено заколотилось. - Неужели они?
Джойс лишь в упор смотрел на человеческую женщину, тяжело дыша. Смог только кивнуть.
- Дай я посмотрю! - бывшая владелица "Бенбоу" подскочила к нему и выхватила протянутую телеграмму.
Текст, однако, являл собой извещение: чтобы миссис Хокинс явилась в первый филиал Армейского Агентства, котрый находился в космопорте. Больше там ничего не было сказано. Сару это неприятно удивило: прислать телеграмму должен был Делберт или Джим. Хотя первый что-то говорил про то: что могут прислать такую вещь, "но волноваться не стоит, такова процедура". А особенно могут прислать такую вещь после предоставления отчёта в сей государственный орган по возвращению из плавания.
Женщина не стала гадать - а поскорей помчалась приводить себя в порядок. Времени собраться и отправиться на челноке вполне хватило, чтобы успеть на место - может, корабль прибыл, как раз там явно разгружают трюм, сдают всё необходимое, проходят инспекцию и проводят проверку, да и отдохнуть путешественникам необходимо после долгого плавания...

... - Мы вызвали вас сюда, чтобы поставить в известность. Я буду с вами предельно честен, - после короткой паузы, за которую сердце матери пропустило удар, адмирал-лейтенант объявил: - Код "Наследия Р.Л.С." по базе аннулирован.
- Что это означает? - дрогнувшим голосом спросила женщина. - Он стёрт?
- Нет, код не удаляется из базы - он переходит в другую категорию, согласно программе. В данном случае это означает: что корабль утерян.
Было замершая, Сара "ожила", не зная, что и думать.
- Мне жаль, но, боюсь, "Наследие" украли. В таких случаях иногда взламывают и ликвидируют плату с регистрационным кодом. Иногда временно, иногда просто повреждают, а иногда безвозвратно - зависит от взломщика. И в зависимости от этого становится ясно: как быстро мы сможем найти судно, и сможем ли найти его вообще. Несколько судов у нас так бесследно пропали, искали мы их несколько лет.
После паузы, во время которой миссис Хокинс ожидала вердикта, адмирал-лейтенант продолжил:
- Однако есть случаи, когда корабль уничтожается, терпит крушение. В данном случае чаще находят хоть что-то, хоть какие обломки... Если судно не угодит в чёрную дыру и не будет сожжено на подходе к звезде. В любом случае, "неизвестные" дела - будь то угон или ликвидация, - с пропавшими без вести кораблями ставятся после длительных расследований на полку... - он пронзительно глянул в глаза гостьи. - Мы открываем дело и будем вас информировать, если что нам станет известно. Но также будьте готовы к тому, что мы можем закрыть это дело: как-никак, это космос. Мы не всесильны.
Сара не помнила, как она добралась домой - пока переваривала новость и пыталась её уложить у себя в голове...

***

Не прошло и недели, как женщина снова наведалась в Агентство. Но там не было никаких результатов.
Выходя из здания, миссис Хокинс поняла, что невольно начала искать глазами в толпе знакомые лица - и, разумеется, не находить их. Человеческая женщина двинулась туда, куда понесли её ноги - начала слоняться по улицам, судорожно оглядываясь по сторонам и вглядываясь в местечки, фигуры, цвета и лица. Она так проходила весь остаток дня по космопорту до темноты - пока внезапно её не нашёл Ричард Джойс. Он потратил часы на поиски миссис Хокинс. С него ручьями тёк пот.
Сара, глядя на него, поняла: что своим решением ничего не добьётся.
Поэтому она обратилась к сыщику и подняла всех своих знакомых на уши - и только тогда успокоилась.

***

Дело о "Наследии" оказалось "глухарём".
Несколько следователей с полисменами даже в содействии с армейским следствием не могли раскопать хоть какие-то данные, и о вещ.доках ни слова.

А родственники и коллеги Делберта начали давать о себе знать: одни вставали на сторону следствия и ожидали результатов, другие проводили собственные расследования (также не жалея сил на поиски), а вот третьи уже лелеяли мечту о наследстве.
Джойс с Бетти в худшем случае могли лишиться не только зарплаты, но и, банально, крыши над головой (если алчные наследники отберут и нажитое).
Для Сары это грозило потерей не только своей крыши.

Женщина вновь собралась на поиски - кинувшись в ближайшие поселения на Монтрессоре, и в космопорт.
- Не сходите с ума, миссис Хоккинс. Они делают всё возможное, - Джойс умоляюще глядел на мать, которая своей активной деятельностью вновь собрала саквояж и облачилась в удобную одежду: она опять собиралась исчезнуть на несколько дней.
- Всё возможное... - эхом отозвалась человеческая женщина. - Дело Агентство поставило на полку, следователи и полиция ничего не нашли - и сегодня-завтра откажутся от этой затеи. А Джим или Делберт - они могут быть у нас под носом! Может, их держат в какой-то каморке в подвале под ногами прохожих? Может, они потеряли память - и не могут вспомнить ни дорогу домой, ни даже кто они?
- Это вам не под силу! - отчаянно воскликнул Ричард.
Сара гневно на него воззрилась.
- Это космос! - продолжил слуга Допплера. - Они могут быть в любом уголке вселенной! В любой галактике! Их могло затянуть в чёрную дыру! Они могли попасть в звезду! Остаться навсегда на этой чёртовой планете или любой другой! Они могли попасть в полосу метеоритов! Их могло задеть кометой! Их могли выкинуть в открытый космос - и они могли там умереть от голода, холода и жажды! Они могли подхватить неизвестный вирус - и погибнуть! Их могли банально застрелить или зарезать! Их могли...
- ХВАТИТ!!! - страшно взвизгнула женщина, пресекая поток речей. Разрыдавшись, она тяжело осела на пол, прислонившись к дверному косяку.
Она знала, что такое могло произойти. Прекрасно знала и без Джойса, без следователей, без представителей государственных органов, без остальных. Но она не могла смириться с этим. Сейчас матери было важно воплотить задуманное: дабы потешить надежду и просто не сойти с ума.
И, успокоившись и объяснив всё Джойсу, она двинулась в путь...

***

Сегодня должны были придти приставы.

Часть имущества доктора Делберта Допплера отсудили одни из его родственников и коллег, другая часть должна была отойти вместе с домом семье его кузена.
Сара пребывала в смешанных чувствах: то ей становилось больно от всего происходящего, то вдруг на неё наваливалась апатия.
Кузен астрофизика сделал свою реорганизацию всех тех, кто обслуживал дом его родственника. Ричарда с Бетти и ещё нескольких прежних людей из персонала, к их счастью, он оставил.
Саре же предложил купить комнату или лачугу за его счёт и приходить работать в строго отведённые дни. Миссис Хоккинс (будучи ли в состоянии аффекта или же прикинув трезвым умом) согласилась. Впрочем, она могла бы и остаться (нынешняя хозяйка предложила мужу, хозяину дома, такой вариант), но самой подруге учёного теперь было больно пребывать в пределах его особняка постоянно - когда пропавшего без вести доктора Допплера признали погибшим.

Кузен Делберта очень отличался от этого книжного червя с огнём в глазах и легковесным характером, от этого романтика, увлекающегося конктретными, но столь разными вещами - родственник по отцу (коим и приходился новый владелец особняка предыдущему) был основательным дельцом и семьянином, с более понятными увлечениями, соответствующими его статусу (вроде охоты, разговоров о политике, финансах и сделках, пристутствия на светских вечерах, посещения клубов джентльменов и аукционов и т.п.), побывавшего на войне в колониях (как это было принято в то время), со связями, которые сугубо пригодятся в жизни - ни больше, ни меньше. Чаще таких господ и запечатляют на хрестоматийных картинах состоявшихся джентльменов. Только титула лорда не хватает. Эсквайр.
Для миссис Хокинс это было слишком.
- Ты просчитался, Делберт, - осталось ли это в голове женщины или она всё-таки озвучила сию мысль - уже не важно. Как горько было это осознать!
Подруга астрофизика благодаря следователям узнала, что "не менее разборчивый знакомый" (тот самый, что помог набрать команду) таинственным образом исчез, как началась эта заварушка. Более того, недавно и вовсе открылось, что то создание оказалось нечисто душой и на руку: водилось с пиратами, промышляло контрабандой запрещённых веществ и основало практически целое бюро для создания алиби его грязным клиентам и по их проталкиванию - и имело со всего этого неплохой процент).
Теперь же официально рассматривалась версия по захвату "Наследия Р.Л.С." и убийства неугодных членов экипажа (в список которых вошли капитан с его помощником, а также финансировавший экспедицию Делберт Допплер и юнга Джеймс Плеядус Хокинс) - "благодаря которой особняк Допплеров лишился своего хозяина", и благодаря которой одна женщина с Монтрессора лишилась в этом же лице верного друга.
Оставаться в этом доме было выше её сил.

Миссис Хокинс попыталась приободриться тем, что отныне у неё есть свободные дни, которые она может посвятить продолжению поисков (женщина пока не теряла надежду найти сына - т.к. в прессе про него упомянули лишь раз, мельком - в отличие от канифелида: как-никак, вокруг наследства образовалась огромная шумиха).
Так она и сделала - снова ходила по улицам, забиралась в самые "злачные" места, вглядывалась в каждое лицо, в каждый закуток, прислушивалась к каждому вздоху. Сара даже самолично посетила все возможные кухни, больницы, приюты различных направлений (в том числе и психиатрические) и даже тюремные колонии...
Дошло уже вплоть до того, что "ищейка"-дилетант, отрыв из какого-то альбома Делберта фотографию с Джимом (заодно забрала себе несколько фотографий, самые понравившиеся - где запечатлены они и сам близкий канифелид), спрашивала почти у каждого прохожего: не видел ли он "этого мальчика". Те всегда отвечали отрицательно либо вовсе отмахивались.
Лишь какой-то оборванец (по виду - бомж) заявил, что видел мальчишку - но затем сказал обратное, а потом и вовсе припомнил что-то такое смутное, что можно было догадаться лишь про день отплытия, что случился больше полугода назад... ну, или про повальную подростковую моду. Был ли старик сумасшедшим или пьяным - уже не имело значения: информации никакой, так что Сара удалялась под весёлые песенки этого ненормального. К счастью (если это можно назвать счастьем), больше ни с чем подобным она не сталкивалась.

***

Однако, как и следовало ожидать, силы, время и желание имеют свойство иссякать. Саре приходилось подолгу восстанавливаться после каждой вылазки, поэтому она шла в разведку всё реже.
В один из дней измученная женщина решила просто совершить рейд по знакомым местам и предаться ностальгии. Можно было подумать, что она смирилась с произошедшим и готова совершить паломничество дабы оплакать всё безвозвратно утерянное, но на самом деле она желала найти во всём этом поддержку, знак, который помог бы ей воспрянуть духом - и сделать то, что помогло бы найти её чадо.

Женщина заявилась к воротам школы, из которой выперли пацана. Учителя мгновенно узнали в этой уставшей фемине с осунувшимся лицом и синяками под глазами мать Джима. Миссис Хокинс не думала туда заходить и пообщаться - ей хотелось просто посмотреть издали на школу.
- Бедняжка, - ахнула одна учительница.
- Это ужасно, что с вами произошло, - один из учителей искренне глянул на безутешную мать.
- Спасибо за соболезнования, - попыталась улыбнуться последняя.
- Впрочем, следовало ожидать, что этим всё и кончится, - раздался нещадный голос одного из педагогов. - С этим баламутом было много проблем. Не удивительно, что он связался с плохой компанией...
- Что вы такое говорите?! - вскипела Сара. - Как вы смеете...?!
- Смею, миссис Хокинс, ещё как смею, - невозмутимо продолжил всё тот же, скрестив свои руки на груди. - Парень вечно нарушал школьный устав, прогуливал уроки и не выполнял домашние задания. Может, он и заговаривал вам зубы - мол, какой я белый и пушистый, а вы умилялись с него, закрывали на всё глаза. Вот он и отбился от рук, и наверняка уклонился в криминал... Чего ещё ждать от таких детей, от наглых беспризорников?
Звонкое эхо пощёчины отскочило от стен школы.
- Если вы думаете, что я ничего не знала о прогулах и домашних заданиях, то вы ошибаетесь! - рассвирепевшая мать надвинулась на ошалело хлопающего глазом оскорбителя. - Скажу больше: мой сын ещё иногда дерётся - это так, к сведению. Вдруг вы не знали?
Учитель, захлебнувшись от возмущения, попытался излиться в ответ, но Сара ему не дала этого сделать:
- Я прекрасно знаю, что мой сын бунтарь, что он прогуливал школу, что приходил без домашнего задания, что он мог ввязаться в драку, что у него проблемы с полицией. Но ещё я знаю: что ни разу он не приходил домой обдолбанным или пьяным... более того - от него ничем таким не несло и в его тайниках я ничего подобного не находила! Ни разу его не задерживали не то что поймав с поличным, а лишь по подозрению в краже, в убийстве, в причинении тяжкого вреда или в клевете, в отличие от некоторых учеников вашей школы - пай-детишек, круглых отличников в опрятных бриджах и в накрахмаленных воротничках, - для этого он очень банально неловок и бесхитростен! Ни разу он не оскорбил кого бы то ни было, не поднял руку, не учил маленьких плохому, не подставлял товарищей и не вредил учителям, и уж тем более, не сваливал вину на другого. Он светлый парень! Да, с ним трудно - потому что он подросток, и потому что он растёт без отца. Каждый день не проходит без разборок между нами, без воспитательных бесед с моей стороны, иногда - без подзатыльников. Вы сами попробуйте растить ребёнка в одиночку, и скажите, каково это - прикладывать уйму сил, и при этом не упустить его! И не говорите мне, что я закрываю на всё глаза! - Сара сделала паузу, чтобы отдышаться.
Оппонент только открыл рот - как она его снова заткнула:
- Джим - хороший мальчик. Иначе бы он не отправился в это чёртово плавание! Это же он меня уговаривал отпустить его! Если бы вы видели его лицо в тот момент! Я слишком хорошо его знаю. Если бы он просто желал поучаствовать в приключении - а тут он именно хотел сделать как лучше! Тем более, что на корабле с дисциплиной строго и есть авторитет - и он знал это. Знал! И это не пиратское судно, и капитан был нанят именно из Армейского Агентства. А вы ещё смеете что-то говорить?! - женщина аж скривилась от презрения. - И это учителя, которые учат детей... жизни?
Миссис Хокинс, развернувшись на каблуках, быстро удалилась чеканным шагом, гордо вскинув голову. После тирады повисла неловкая тишина. Учителя смущённо переглянулись.
Больше Сара туда не вернулась.

***

Все свои сбережения женщина тратила на дорожные нужды. Более того, поселив у себя в голове эту идею-фикс, мать храбрилась. Надежда умирает последней.
Мистер Джойс с Беатрис уже перестали её уговаривать перестать гоняться за миражом - всё тщетно. Миссис Хокинс было абсолютно наплевать на то, что за её спиной начинают шептаться и называть уже Безумной Сарой ("да и вообще с этими Хокинсами одна беда: муж болтался невесть где, пока не ушёл от них; сын оболтус, разгильдяй и тунеядец - вот, из-за него их таверна сгорела, а после сгинул, с концами пропал, и за собой утащил одного человека; и мать его теперь ищет, совсем с катушек съехала тётка!"). Было поначалу обидно, но затем притёрлось - дело привычки. В чём-то слушки были правы: их семья, похоже, и впрямь проклята.

...Сегодня был особенный день - ровно год назад она проводила сына в путь... в последний путь.
И в честь этого Сара приоделась, собрала волосы с отдельными, но многочисленными седыми волосинками, в причёску, и сама села в челнок, отправляющийся в космопорт - впервые не для того, чтобы спрашивать о мальчике. Там она вышла - и стала бродить от причала к причалу, разглядывая величественные фрегаты - из судов только они её и интересовали. Разномастная публика впервые казалась гостье с Монтресора столь живой, приветливой и яркой. Человеческой женщине показалось, что что-то происходит с ней - она была вся в напряжении. Уставшей, измученной, ей хотелось лишь одного: чтобы её желание осуществилось. Бедная мать, уже не знавшая слёз, готова была разрыдаться и бросить всё - не могла она вернуться туда, в серую рутину безнадёги!
Миссис Хокинс начала отчаянно выглядывать среди многолюдья столь знакомое лицо и пробираться сквозь толпу. Она не вернётся одна на Монтресор!
На плечо легла рука.
Сара обернулась - и узрела пред собой то самое лицо, которое она так долго искала: лучащееся лицо возмужавшего мальчишки, который даже смог избавиться от всякой тени своей неуверенности, от всяких масок. В эту минуту он был собой, он был здесь, он был - иных слов Сара не могла подобрать. Её сын - он вернулся!
Сердце матери возликовало.

Они возвратились домой, на руины таверны "Бенбоу", и отстроили её заново, и пригласили гостей на открытие, и Джим - вот он предстал пред всеми, в форме академии космофлота, совсем в ней взрослый и бесконечно прекрасный!..

- Миссис Хокинс?
Счастливая Сара оглянулась и вполголоса ответила:
- Мой сын вернулся! - на глаза женщины навернулись слёзы от счастья и гордости.
Первый шагнул было к ней, но второй остановил его и сказал тихо:
- Оставь её. Ничего с ней не случится.
- Холодает, - поёжился первый. В это время года иногда на Монтресоре налетает промозглый ветерок.
- Она одета по погоде. Через полчаса заберём, а пока можем погулять. У студентов там и так хватает развлекухи. Ещё испугается их, не дай бог.
Оба вышли на простор, наслаждаясь ясной погодой, по очереди пригубили содержимое фляжки, и второй продолжил:
- Чем хорошо с Сарой - что с ней хотя бы можно вот так вот отдохнуть от всего того. Пока она здесь развлекается, я устраиваю себе передышку.
Он оглянулся и окинул взглядом уже не столь чёрные из-за пыли руины некогда сгоревшей таверны "Бенбоу", среди которых гуляла его бывшая владелица, и с сожалением протянул:
- М-да. Хорошее было местечко. Очень жаль, что всё так обернулось, - и ещё отхлебнул из фляги.
- Жаль её, - вздохнул первый, немногим младше своего товарища, принимая флягу из его рук.
- Всех жаль, - закончил тот. - Ты знал, на что шёл.
Собеседник лишь тяжелей вздохнул, и, глотнув остаток напитка, констатировал:
- Закончилось.
- Тогда положи на место.
- Ладно, - первый направился к кэбу, на котором висела растяжка с кодом планеты и её системы, а также надписью "Монтресорская лечебница для душевнобольных им. Св. Валентина".
Старший сладко потянулся - и, заведя руки за голову, снова продолжил наслаждаться видом свободных, не забитых лодками просторов этой части Монтресора.

КОНЕЦ


_____
1 Ричард Джойс - персонаж позаимствован из "Остров сокровищ" Р.Л. Стивенсона, в произведении был слугой Трелони.
2 Вольность автора, первое пришедшее в голову название для планеты - "Креан".
3 "Канифелид" ("canifelid", без латинских окончаний) - ещё одна вольность автора по той же причине: о названии расы Амелии и Делберта (напомню: они являются представителями одного вида) не сказано нигде ни слова, а как-то обозвать надо. На сей раз это смесь латинских названий семейств собачьих ("Caninae") и кошачьих ("Felidae").
Если есть версии (как официальные, так и более логиные/благозвучные на взгляд читателя) - прошу в комменты. Безоговорочный приоритет у оф.версий. Остальные - на обсуждение.

@музыка: Denny Schneidemesser - Wolfsong

@темы: Фанфикшен, Спарклинги и юнглинги (а, всё равно спарки! :D), Мой арт, Моё каля-маля, Дисней

URL
   

Шут по жизни

главная